Какие страны попали в список красной зоны по коронавирусу

Начало: второй этаж — чистая зона

Я у дверей бывшего травмцентра Республиканской клинической больницы. Сейчас это место спасения больных «короной». Перед «красной» зоной нужно пройти через «чистую». Захожу внутрь, на входе оставляю данные о себе. Медсестра измерила мою температуру — 36,5, все в норме, цифры тоже вносят в книгу учета. Поднимаюсь на второй этаж здания по так называемой чистой лестнице. Мне уже выдали темно-зеленую робу, но это пока не тот самый защитный костюм.

На втором этаже кипит работа. В большом холле расположен «мозг» всего госпиталя, так называемый штаб. На зеленой школьной доске фамилии пациентов, которых готовят к выписке, а на большом экране выведены записи камер видеонаблюдения из реанимации.

Первым врачом, которого удалось на минуту отвлечь от работы, оказался заместитель руководителя Временного инфекционного госпиталя (ВИГ), руководитель штаба ВИГ Раиль Гайзатуллин. Он рассказал, что медперсонал дежурит сутки, после этого два дня отдыхает.

Сначала планировалась другая схема работы медиков: две недели рабочие, потом такой же срок дома на изоляции, однако ситуация поменялась. Всего в госпитале работает порядка 340 человек, и все они время от времени, сменяя друг друга, ходят в «красную» зону.

На большом столе в штабе куча документации, раскрытые толстые синие папки. А на экранах компьютеров, которые почти все заняты врачами, таблицы.

Именно здесь принимаются решения о назначении лечения и выписке. Среди врачей, которые обсуждают схемы терапии и спорят о том, стоит ли выписать пациента, начальник госпиталя Михаил Бурмистров.

Он соглашается уделить мне немного времени, мы покидаем шумный холл.

«В чистой зоне сосредоточены врачи, которые занимаются: одна логистическая группа анализом, выпиской, переводом легких пациентов в госпитали-помощники, вторая группа — это терапевты-лечебники, которые сейчас пойдут в „красную“ зону делать обходы и давать лечебные назначения», — обьясняет он.

Как оказалось, медики в утреннее время как раз планировали день, решая, что делать с тем или иным пациентом.

«У нас контингент — это пожилые люди 60 лет и выше, которые, естественно, не могут быть здоровыми. У них у кого-то стенокардия, инфаркт миокарда, у кого-то был инсульт. А у кого-то целый букет заболеваний. Covid имеет такую особенность, что именно для этой возрастной группы он представляет наибольшую опасность», — сказал он.

Направляясь в комнату для облачения в противочумный костюм, я получаю инструкции от врачей: стараться не касаться поверхностей в «грязной» зоне. Они объясняют, в какие палаты лучше не заходить.

Опять нужно расписаться в двух книжках. А дальше надеть костюм, который призван спасти меня от заражения: штаны, рубашка, халат, фартук, нарукавники, респиратор, косынка, капюшон, две пары перчаток, огромные бахилы. На груди маркером пишут мое имя и крупно: «журналист». На экипировку я потратила 8 минут 10 секунд. Конечно, без помощи медсестры я бы не справилась.

Тотальная дезинфекция и выход

На восьмом этаже находится архив. Туда мне ехать без надобности. Спускаюсь на третий этаж на лифте, а дальше по лестнице иду к уже знакомым мне дезинфекторам. Меня с ног до головы обрабатывают специальным раствором из большого распылителя. Таким обычно опрыскивают картошку от вредителей, а теперь и меня от коронавируса. Дальше по специальной схеме я снимаю защитный костюм: стягиваешь с себя элемент одежды, потом сразу же тщательно дезинфицируешь руки.

Чувствую легкость. Уже спустя тридцать минут после облачения в костюм мне стало тяжело и очень жарко.

Дальше обязательный душ. После прохожу через шлюзы с обеззараживателями воздуха. Стараюсь побыть там подольше, несмотря на тотальную дезинфекцию: заболеть Covid-19 после увиденного не очень хочется.

Еще одна дверь. И вот я уже в «чистой» зоне, в глаза и нос капают борную кислоту. А горло нужно прополоскать 70%-ным спиртом. Для меня это испытание, ужасные ощущения.

Через штаб иду в комнату, где меня одевали. Записываю время прибытия — 12:43. В «красной» зоне я провела ровно 2 часа 10 минут. В списках вижу, что люди, которые зашли до меня, до сих пор там — герои. Всего в таких условиях врачи работают по четыре часа.

Я сдаю робу и по той же «чистой» лестнице иду на первый этаж к выходу. Прощаюсь с вахтером и охранником — свобода.

След от защитной маски на лице прошел только спустя два часа. А я была в «красной» зоне всего два часа.

После посещения госпиталя эмоции смешанные: сочувствие к больным, которые не останавливаясь кашляют и не могут даже встать с кровати, гордость за врачей, которые самоотверженно борются за жизни своих пациентов, абсолютное понимание того, что медики работают героически. Не зря почти все больные, с которыми я общалась, безмерно благодарили персонал. И советовали беречь себя.

«Думали, во вторую волну будет проще, но оказалось – наоборот»

Врач-хирург, заведующий ковидным стационаром больницы в Воронеже Игорь Рягузов отметил, что надежды на более легкую вторую волну не оправдались.

«Думали, что во вторую волну будет проще, но оказалось – наоборот. Мы столкнулись с большим потоком пациентов. И если в первую волну это были пациенты легкой и средней тяжести заболевания, то во вторую к нам стали поступать тяжелые больные. Из-за этого подросла и летальность по сравнению с весной», — сообщил он в интервью «АиФ-Воронеж».

Фото со страницы воронежской больницы в VK

По его словам, лечение тяжелых пациентов длится в среднем 10-14 дней.

«Но здесь важно отметить, что реабилитация тяжелых пациентов проходит часто непросто. Некоторые больные выздоравливают от ковида, но остаются в больнице, потому что у них сохраняется дыхательная недостаточность, и им необходим кислород», — добавил врач

Еще Игорь рассказал, что перестал ездить в гости к взрослым детям, чтобы случайно не заразить их, а в итоге они все равно заболели, а он – нет, несмотря на работу в ковид-стационаре.

«Это говорит о том, что вероятность получить заражение в общественных местах – гораздо выше. Люди часто сами себя не берегут и в итоге попадают в больницы. Один раз я попытался сделать замечание в магазине посетителю без маски – такой скандал начался…» — посетовал хирург.

«Врачи видят коллапс, но просто приспосабливаются»

Сами пациенты по-разному реагируют на жалобы врачей. Одни соглашаются и благодарят медиков за работу, но многие начинают яростно спорить – так у них наболело.

Вот некоторые комментарии простых россиян:

«Болею уже 10 дней, тест положительный. Никто не позвонил, не приехал. Позвонила сама. Грубо ответили,что им некогда разговаривать, идет прием. И все. Это наши “геройские” медики!»

«Муж работает в “красной зоне” в госпитале. В реанимации он один врач и два ординатора. Работают на износ, врачей не хватает, коек не хватает, лекарств нет. Пациенты недовольны и пишут жалобы, а врачи физически не могут стоять возле каждого. Почему нельзя соблюдать элементарные меры безопасности и пожалеть и себя и врачей?»

«Врачи? Какие врачи? После положительного теста с 28 октября я так и не видел и не слышал врача. Температура 39,5, кашель, головная боль, потеря запаха и вкуса. Обследования нет, назначения по лечению нет. От Роспотребнадзора также тишина…»

«После болезни COVID, я понял истинное отношение врачей к к пациентам. Если в твоем окружении некому помочь, то будешь тихо умирать, так как врач за все продолжение болезни так и не приехал».

«Моя сестра умерла от ковида. К ней неделю ехали, чтобы взять мазок, неделю шел врач. В больнице на ИВЛ ее положили перед самой смертью. Тело выдали лишь через неделю. Кто виноват? Конкретные врачи, система здравоохранения в целом и власти, которые создали коллапс медицины. Но врачи виноваты больше всех, они видят коллапс и ничего не делают, просто приспосабливаются. А то, что умирают люди – для них это не трагедия, это просто часть работы».

«А что должны сделать медики, если сотрудников не хватает, машин на выезд мало? Ковидные госпитали открывают, а персонал откуда берут? С поликлиник и со стационаров. Кто оборону должен держать в поликлиниках и стационарах, если весь персонал по ковидным госпиталям, а сколько медиков заболели? Вы хоть раз задумались? Так в врачи виноваты? А если нет мест в госпитале, что он должен делать? Вот тебе и до оптимизировали медицину».

Страны красной зоны из-за коронавируса: список ВОЗ

Коронавирусная инфекция по-разному распространяется во всех странах. Скорость зависит от плотности населения, введенных ограничений и некоторых других факторов. Государства, которые лидируют по числу заболевших, специалисты Всемирной организации здравоохранения внесли в особый список. Это так называемые красные зоны.

Осенью 2020 года началась вторая волна коронавируса. Некоторые страны, которым летом удалось снизить скорость распространения инфекции, снова попали в число лидеров по заболеваемости

Ведение статистики в данном случае очень важно, так как позволяет выявить наиболее опасные зоны, ограничить въезд и выезд в эти государства

Страны красной зоны из-за коронавируса должны обратить внимание на рост заболеваемости и принять соответствующие меры. Такое предписание выдали специалисты ВОЗ

Руководители некоторых государств со своей стороны уже ограничили туристический поток по этим направлениям и даже въезд и выезд в небезопасные государства. Во второй декаде октября 2020 года список самых опасных зон выглядит таким образом:

• Андорра (1495);
• Чехия (660);
• Черногория (592);
• Бельгия (206);
• Нидерланды (231);
• Франция (206);
• Великобритания (135);
• Испания (110);
• Армения (105);
• США (92).

По оценке специалистов, ситуация в Европе продолжает ухудшаться. Это означает, что уже совсем скоро в списке окажутся и другие страны: на очереди Румыния и Австрия. Украина пока не входит в число наиболее зараженных стран. Она находится в зеленой зоне. Россия также пока удерживает свои позиции.

Стоит отметить, что данные о причислении той или иной страны к зонам риска обновляются каждые 14 дней. Специалисты ВОЗ регулярно проводят мониторинг и меняют данные, поэтому ориентироваться следует на последнюю информацию. Ограничения также вводятся исходя из текущей ситуации. Так, например, в настоящее время въезд во многие страны с повышенным риском закрыт. Многие государства сделали обязательными тесты на Covid-19 после возвращения из таких мест. Специалисты ВОЗ считают обоснованными карантинные меры. После возвращения из зон риска нужно пройти обязательную самоизоляцию сроком 2 недели или сдать тест.

Болели ли вы коронавирусом и испытывали ли проблемы с насморком, заложенностью носа?

Да, уже переболел. Заложенности носа и температуры не было.
11.64%

Да, переболел. Была температура, но без насморка.
14.29%

Да, болел. Был насморк, температуры не было.
15.34%

Переболел. Были все признаки, как основные, так и специфические.
18.52%

Не болел и надеюсь меня это не коснется. 
40.21%

Проголосовало: 189

Помимо мировой карты распространения Covid-19 во многих государствах разработаны свои карты с целью выявления наиболее неблагоприятных областей. Это помогает бороться с распространением коронавируса. Критерии для попадания в область риска могут быть различными. Более того, они могут меняться со временем по распоряжению местных властей. В России критерии попадания в зону риска уже были изменены несколько раз.

В некоторых странах уже введен карантин на уровне отдельных субъектов. Если ситуация не улучшится, карантинные меры могут получить более широкое распространение. Подобно другим вирусам, распространение Covid-19 носит преимущественно сезонный характер. Это означает, что в конце осени он будет разноситься более активно, карта пополнится другими государствами с повышенным риском.

Мурманская область

Похожая ситуация со снятием ограничений и в Мурманской области. Самоизоляцию для людей старше 65 лет продлили до 6 сентября. Масочный режим тоже пока не отменили.

«С 19 августа в Мурманской области снят ряд ограничений, возобновили работу магазины, ТЦ, кафе, рестораны. Масочный режим в регионе продолжает действовать. Использовать средства защиты на работе, в общественном транспорте, аптеках, магазинах обязательно как клиентам, так и сотрудникам», — сообщили в региональном оперштабе.

Еще для жителей и гостей области открыты музеи, бассейны, фитнес-залы и гостиницы. Начиная с 18 августа в Ковдорском районе перестал работать въезд по пропускам.

«Расслабляться нельзя, необходимо постоянно мыть руки, обрабатывать специальными антисептическими препаратами и следить за тем, чтобы то же самое делали дети

Особенно это важно в трудовых коллективах, так как из-за несоблюдения мер безопасности они очень часто становятся источником распространения инфекции»- Андрей Чибис, губернатор Мурманской области

Количество зараженных за все время: 12 171

Из них сейчас болеют: 2632

Вылеченных: 9406

Смертей: 133

Шестой и седьмой этажи: место тишины

Врачи меня предупреждали, что на верхних этажах говорить будет не с кем. Там реанимация. Поднимаясь по лестнице, я готовлюсь к худшему. На шестом этаже далеко не все палаты заняты самыми сложными пациентами. Пройдясь по одному из коридоров, встречаю шефа клиники анестезиологии и реанимации РКБ — Айнагуль Баялиеву. Даже в защитном костюме и маске мне удается ее узнать. Она и сказала, что дальше реанимация.

Людям, которые там лежат, не позавидуешь. Кто-то на ИВЛ, кто-то на кислороде. Трубки обвивают шеи, стоят капельницы. На их лицах боль. Некоторые лежат на животе — так легче дышать.

На седьмом этаже тяжелых больных гораздо больше. В коридоре встречаю реаниматолога Сергея Кайнова. Именно он следит за состоянием самых тяжелых больных.

«Несколько человек лежат в том блоке реанимации на шестом этаже. На седьмом у нас сейчас девять человек. И на первом этаже есть палаты интенсивной терапии», — рассказывает он.

Задаю вопрос, который меня мучает с первой минуты в госпитале: узнают ли друг друга врачи и медсестры. Мне кажется, что из-за защитных костюмов с некоторыми медиками я поздоровалась уже далеко не один раз.

«Кто хорошо знаком, понятно, что по глазам их отличаешь. Некоторых — по походке. А так — нет, конечно. Поэтому и подписываем», — отвечает он.

Всего на седьмом этаже работают две медсестры, один врач и санитарка. По словам доктора, для того, чтобы обеспечить нужные условия для десяти больных, этого достаточно.

Напоследок он желает мне здоровья.

Лишь из одной палаты седьмого этажа доносится оживленный разговор. Трое мужчин бурно что-то обсуждают. С их позволения я захожу в палату. По привычке представляюсь. Они с насмешкой спрашивают: «А где ваша камера?» Отвечаю, что я пишу, а не снимаю.

Мужчины признаются, что участвовать в съемка сюжетов им совсем не хочется. Они предпочитают оставаться здесь «инкогнито».

«Пусть люди берегут себя. На нас пусть посмотрят, тоже не верили», — с усмешкой говорит один.

Все трое не могут сказать, где именно они заразились. Они советуют нигде не снимать маску, чтобы не испытать то, что прошли они. В госпитале мужчины уже около недели, один из них выписывается.

«Сидя здесь, ты понимаешь смысл жизни», — сетует житель Бугульмы.

Мужчина считает, что ему повезло оказаться в нужном месте и в нужное время.

«У нас улучшение, нас здесь спасли специалисты. Напишите, пусть им памятник ставят! При жизни всем поголовно»пациент Временного инфекционного госпиталя РКБ

Пациент из Казани даже рассказал мне анекдот, но без грустных нот не обошлось. Совсем недавно в палате их было четверо. Один сосед по палате скончался.

Мне было трудно поверить, что недавно эти полные сил мужчины, которые подшучивают надо мной, лежали и не могли пошевелиться, как те больные, которые находятся в следующем коридоре. Для них все позади.

Третий и четвертый этажи: место, где все «на чемоданах»

На третьем и четвертом этажах находится так называемая буферная зона. Там пациенты лежат, пока их точный Covid-статус не подтвердится. Тяжелых больных с коронавирусом и больных в среднем состоянии оставляют в этом госпитале. Пациентов с отрицательным анализом направляют в другой госпиталь, а с пневмониями — в третий. Кровати почти не пустуют. Замечаю, что большинство палат мужские.

В одной из них со мной соглашается поговорить мужчина, который, несмотря на кашель, широко улыбается. У Раиса Гизатуллина пять дней держалась температура: ночью 38 градусов, а днем — 37,6, он чувствовал сильный упадок сил.

«Пускай люди поверят в коронавирус. Когда лягут — поздно будет. У нас в Казани ходят без масок, без ничего. Я надевал — один черт подхватил», — сетует мужчина.

Только в больнице удалось хоть немного сбить температуру, сегодня она — 37,2. Поступил казанец в РКБ всего два дня назад.

Мужчины в палатах мало разговаривают друг с другом, больше спят, некоторые из них подключены к кислороду. У некоторых крепких с виду представителей сильной половины нет сил даже говорить.

Слышу, как пациент эмоционально по-татарски рассказывает кому-то по мобильному, что за сегодня с ним произошло, как у него взяли анализ и как он себя чувствует.

Медсестры направляют меня в первый блок, это правее. Там женские палаты.

В одной из них все кровати аккуратно заправлены, а женщины сидят с собранными сумками. Оказалось, что у всей палаты коронавирус не нашли и их с минуты на минуту должны перевести в другие больницы.

У одной из пациенток поражены 75% легких, однако тест отрицательный. 

«Когда я выходила на улицу, у меня была одышка. Я думала, что это у меня сердечное — стенокардия», — сетует Флюра Гафиатуллина.

Она хотела лечь в больницу и подлечить больную ногу, и врачи перед госпитализацией назначили стандартные анализы, в том числе и флюорографию. Там и нашли затемнение, а после компьютерная томография подтвердила поражение легких.

«Если бы я не обратилась случайно, просто не начала проходить врачебную комиссию, я бы, может быть, умерла. Потому что 75% уже у меня поражены. Еще немного, и я бы всё», — говорит пациентка.

Марина Кириллова с кровати напротив рассказывает, что заразилась на свадьбе, на торжестве было всего 10 человек. У одной из гостей был кашель, но она успокоила остальных тем, что у нее просто пневмония.

У Марины 35-процентное поражение легких, ей потребуется долгое восстановление.

Удмуртия

Сейчас в Удмуртии масочный режим носит рекомендательный характер. В конце июля в регионе разрешили проводить спортивные мероприятия на свежем воздухе без зрителей. Для граждан открыты пансионаты, санатории, солярии, сауны и массажные салоны. Детские сады и школы 1 сентября начнут работать в Удмуртии в обычном режиме, но с соблюдением правил безопасности.

«Мы очень долгое время будем зависеть еще от эпидобстановки, сейчас она прогнозируема и более-менее стабильна. Это дает нам основание начать учебный год в традиционном формате, дети пойдут в школу» — Александр Бречалов, губернатор Удмуртской Республики.

Все магазины и торговые центры работают без каких-либо ограничений. В Сети стали появляться сообщения про возобновление карантина в сентябре, но губернатор опроверг эту информацию. Он отметил, что республика, хоть и с мерами безопасности, но возвращается к нормальной жизни.

Количество зараженных за все время: 2903

Из них сейчас болеют: 461

Вылеченных: 2404

Смертей: 38

Первый этаж: прием подозрительных пациентов

В бумагах указывают время захода в «грязную» зону, мой тайминг: 10:33, я 68-я в сегодняшнем списке.

Прохожу большие двери, и вот я уже почти в «красной» зоне. Здесь два дезинфектора встречают медиков, которые возвращаются из обители коронавируса. Женщины весело меня приветствуют, рассказывают о своей работе. Им доверено обработать антисептиком с ног до головы каждого выходящего из «красной» зоны, они сменяются через четыре часа, рассказала санитар-дезинфектор Василя Гилазова. Женщины даже просят их сфотографировать.

Делаю снимок, но их отвлекает медик, который вернулся из места сражения с вирусом, а я захожу в «красную» зону.

По лестнице спускаюсь на первый этаж. Здесь находится приемно-диагностическое отделение. Именно сюда привозят всех, у кого подозревают Covid-19. Медсестры подсказывают, куда идти.

Тут пожилые люди в масках, но без защитных костюмов, и это уже непривычно. Они ждут своей очереди на обследование. Прямо через стенку делают компьютерную томографию. Пожилая женщина из очереди, смеясь, называет меня инопланетянкой из-за костюма, хотя врачей и медсестер в таком же облачении прошли мимо нее, наверное, десятки.

«У моего мужа пневмония. У него коронавируса нет. Поэтому мы довольные, что коронавируса нет», — делится Ильхамия Аглаева.  

Женщина рассказывает, что с мужем они живут уже тридцать лет, а накануне ему стало плохо, ноги ослабли. Приехавшие врачи измерили уровень сахара в крови, значение было запредельное — 7,8, и пару привезли в РКБ.

В глубине коридора, на одной из занавешенных коек Врачи опрашивают только что поступившего мужчину: какая температура, когда стало нехорошо, какие симптомы, трудно ли дышать.

Именно на первом этаже проводят все анализы на коронавирус. Среди поступивших есть люди без сознания, которым требуется подача кислорода и особый уход.

В отдельной палате за такими сложными пациентами следят две медсестры и реаниматолог. На столе у медсестер стоит рация для связи с «чистой» зоной.

Я обращаю внимание на цветочек, который нарисован на фартуке одной из медсестер Эльвиры. Она рассказывает, что у нее сегодня день рождения, а цветочек в подарок нарисовала ее напарница Фирдаус

«Меняться никак не получается, все у нас по графику. Выходим через каждые двое суток», — без сожаления говорит она о дне рождения, проведенном в госпитале.

Об отпуске работники госпиталя уже давно забыли. Фирдаус рассказывает, что по графику ее отпуск был бы в июне. Но персонал сражается с коронавирусом, и времени на отдых у них просто нет.

Тяжелых пациентов в этих палатах не так много, но почти все без сознания. По словам медиков, иногда пациентов привозят сразу на аппарате ИВЛ, кого-то приходится интубировать. Но через первый этаж проходят абсолютно все, говорят медсестры. И только потом их поднимают в палаты на этажах выше.

По словам медсестер, старики 80-90 лет иногда даже ругаются с медперсоналом: не хотят, чтобы их лечили, предпочитают мучениям смерть.

Я поздравляю Эльвиру с днем рождения, а медсестры провожают меня до лифта на третий этаж.

Орловская область

Пока в Крыму отменяют последние ограничения, в Орловской области режим повышенной готовности продлили до 31 августа. По указу губернатора в регионе остается обязательным использование индивидуальных средств защиты во всех общественных местах. Помимо этого, люди старше 65 лет должны соблюдать режим самоизоляции.

«Люди упорно не хотят верить в коронавирус. Мы принимаем меры по ужесточению масочного режима в транспорте и на рынках — приходится людей штрафовать. Наша безопасность в наших руках. Ничего не стоит человеку помыть руки и надеть маски», — отметил глава региона Андрей Клычков.

Параллельно с продлением ограничений регион перешел ко второму этапу отмены ряда принятых мер. Начиная с 1 июля в области открылись бассейны, фитнес-центры и детские лагеря с дневным пребыванием. Позже заработали предприятия общественного питания. Массовые мероприятия пока еще не разрешены, но можно проводить выставки и семинары на открытом воздухе.

Количество зараженных за все время: 6597

Из них сейчас болеют: 1397

Вылеченных: 5099

Смертей: 101

Не зовите Машу!

В работе нового инфекционного госпиталя на базе Пироговского центра будет задействовано на первом этапе около 350 специалистов. Генеральный директор центра при этом отметил, что при необходимости штат может быть быстро расширен.

Персонал НМХЦ им. Н.И. Пирогова перед инструктажем во время открытия стационара для приема пациентов с коронавирусной инфекцией COVID-19

Весь медперсонал на протяжении недели проходил инструктаж

Специалистам важно привыкнуть к работе в защитном костюме и заново отточить привычные медицинские манипуляции

Когда специалист работает в костюме, меняется сенсорное восприятие: врач по-другому слышит и видит, меняются тактильные ощущение. В трех парах перчаток нужно приноровиться к тому, чтобы, к примеру, найти вену у пациента, прощупывая ее подушечками пальцев, или интубировать больного в случае, если его нужно подключить к аппарату ИВЛ.

Чтобы защитить врача от инфицирования, костюм должен быть полностью герметичным, а это значит, что работать в нем очень жарко. Медики, проходившие инструктаж, замечают, что вроде ничего особенно сложного в такой работе нет, но все равно устаешь — приходится следить за новыми инструкциями и в точности их выполнять. Из-за этого привычные действия сильно осложняются.

Так если у врача, к примеру, под защитными очками запотели его собственные очки с диоптриями, просто так снять их протереть, находясь в «грязной зоне» нельзя. Нужно вернутся в санпропускник, по специальным правилам снять защитный костюм, и только после этого протереть очки. Завотделением реаниматологии Теплых поделился несколькими приемами, чтобы облегчить себе работу в «красной» зоне.

Главная медсестра центра Яна Габоян, также проводившая инструктаж, напомнила, что в конце рабочей смены просто стянуть с себя защитный костюм не получится. Снимать все необходимо в строгом порядке, обязательно после каждого шага окуная руки в перчатках в дезинфицирующий раствор. Снял первую пару перчаток — продезинфицировал руки, снял очки — продезинфицировал руки, снял респиратор — продезинфицировал руки, и так далее

Важно следить еще за тем, чтобы внешние части защитного костюма не касались кожи и тем более слизистых

Инструктаж персонала в отделении анестезиологии-реанимации НМХЦ им. Н.И. Пирогова во время открытия стационара для приема пациентов с коронавирусной инфекцией COVID-19

«Больные в панике от того, что им нечем дышать»

Врач-инфекционист ставропольской больницы Дарья Бугарева уже семь месяцев работает в «красной зоне».

В ноябре она рассказала радио «КП»: «Уже в августе само течение заболевания начало утяжеляться. И тогда уже началось самое страшное для врача, потому что несмотря на все предпринимаемые меры, люди все равно умирали. В моральном аспекте врачу всегда тяжело терять своих пациентов».

«Особенно запоминаются семейные пары, которые прожили вместе больше 50 лет. Они постоянно интересуются состоянием друг друга. И кто-то уже умирает – очень сложно преподнести мужу или жене о том, что скончался супруг. Тут надо прорабатывать с психологом, чтобы человек не опустил руки и продолжал бороться с болезнью. Вот такие случаи мне запомнились больше всего, и для меня это было тяжелее всего», — призналась она.

Дарья Бугарева / VK

Сейчас, по словам инфекциониста, все пациенты поступают в принципе с одними симптомами – очень высокая температура и нехватка кислорода.

«Больные поступают в панике от того, что им нечем дышать, — рассказывает она. — Даешь кислород, пытаешься объяснить, что нужно привыкнуть дышать кислородом, что нужно лежать в прон-позиции на животе, что нельзя переворачиваться… тоже сложности для пациента. Причем у меня почти все пациенты кислородзависимые».

Дарья привела пример: 62-летняя врач с диабетом и гипертонией, которая заразилась коронавирусом и попала к ней в больницу с поражением 70% легких, три дня лежала в прон-позиции, в памперсе, не шевелясь и не снимая кислород.

«Вот эта сила воли! Через полтора месяца мы ее выписали домой. Ей даже не пришлось где-то долечиваться. На днях созванивались, говорит, что КТ показало ей полное восстановление легких», — радуется она.

Режим ротации

В разгар пандемии COVID-19 многим врачам пришлось сменить и специализацию, и уклад привычной жизни. С зараженными пациентами долгое время работали не только профильные специалисты, но и хирурги, онкологи, травматологи и многие другие. Привлекли даже студентов-медиков. Большая часть из них не видела родных и близких неделями и месяцами, а жить порой приходилось прямо больницах или предоставленных отелях. Режим работы в формате нон-стоп не мог не отразиться на врачах

Несмотря на все меры предосторожности, многие из них подверглись заражению. Еще в июне глава Росздравнадзора Алла Самойлова сообщала, что почти 500 медицинских работников умерли из-за вируса

Во избежание подобных случаев ФМБА подготовило техзадание на разработку информационно-аналитической системы для изучения производственных факторов, оказывающих влияние на работу медперсонала при взаимодействии с зараженными COVID-19. Она обойдется федеральному бюджету в 4 млн рублей и будет готова к концу года. Как сообщили «Известиям» в пресс-службе агентства, система позволит получить представление о тех рисках, которым подвергается медицинский персонал при работе с коронавирусными больными, в том числе в «красной зоне».

— В разработанной системе будет аккумулирована информация о производственной нагрузке медицинского персонала, количестве рабочих смен, суммарном количестве часов, проведенных в «красной зоне», суммарном количестве часов отдыха. Все это необходимо для выхода на режим ротации медперсонала. Смысл данной работы заключается в минимизации рисков для медицинского персонала, работающего в «красной зоне», — сообщили «Известиям» в пресс-службе.

Там добавили, что в силу психологических причин чувство опасности трансформируется и человеку свойственно со временем пренебрегать мерами безопасности. Для того чтобы уменьшить эти риски, необходимо понять, когда наступают утомление, эмоциональное выгорание, и, соответственно, определить суммарную, недельную и суточную нагрузку — так, как это сделано на всех вредных производствах. После этого будут разработаны рекомендации по срокам ротации медиков, по количеству сменной нагрузки и так далее.

Самарская область

В этом регионе уже готовятся к переходу на третий этап снятия коронавирусных правил

Губернатор Дмитрий Азаров полностью отменил самоизоляцию и разрешил проводить спортивные мероприятия, но с соблюдением мер предосторожности

Можно ходить в торговые центры, музеи и зоопарки. Как и в других регионах, открыты бассейны, бани и фитнес-клубы. При этом многим организациям позволили возобновить работу с определенными ограничениями.

«Для того чтобы перейти к третьему этапу, коэффициент распространения инфекции должен достаточное количество времени быть стабильно ниже единицы. На сегодняшний день он составляет 0,96. До этого у нас в регионе данный показатель колебался в районе единицы», — пояснила руководитель управления Роспотребнадзора по региону Светлана Архипова.

Количество зараженных за все время: 7794

Из них сейчас болеют: 1653

Вылеченных: 6019

Смертей: 122

И целого часа мало

Врачи считают, что новые рекомендации необходимы и работа в «красной зоне» представляет проблему для администраций больниц. В начале эпидемии врачей не хватало, а руководству приходилось продумывать, как сотрудникам проходить через шлюзы и сменять друг друга, рассказал «Известиям» председатель Профсоюза работников здравоохранения РФ Михаил Андрочников.

— Из-за этих сложностей многих врачей заставляли находиться в «красной зоне» до 16 часов. Нам известны такие случаи. 12-часовой день был распространенным явлением. Без еды и туалета врачи могли находиться в «красной зоне» от шести до восьми часов. Это не норма, это грубое нарушение. При этом на вопросы сотрудников администрация нередко реагировала агрессивно, врачам отвечали: вы сюда пришли работать, вам за это платят. Трудовой кодекс запрещает работать больше двух трудовых смен. Рабочий день в «красной зоне» должен быть не более 36 часов в неделю, — считает Михаил Андрочников.

По его информации, схем было очень много. Чаще всего врачи работали по 12 часов через день, потом наступал двухнедельный период отдыха или изоляция. С эпидемиологической точки зрения такой график правильный, поэтому этот формат можно сохранить. Но в эти 12-часовые периоды работы нужны нормальные перерывы, чтобы человек успевал поесть и отдохнуть, отметил глава профсоюза.

С ним согласен глава общероссийского профсоюза медработников «Действие» Андрей Коновал.

— Безусловно, эту сферу надо регулировать. Нередко врачи работают в нечеловеческих условиях, находятся по 12 часов в «красной зоне». Нужно прописать режим отдыха

Важно уделить внимание перерывам. Например, даже перерыв на час в данном случае бывает бессмысленным, потому что только половина времени уйдет на одевание защитной одежды. Сейчас уже наработан значительный опыт и можно закрепить его в документах, — сказал Андрей Коновал

Сейчас уже наработан значительный опыт и можно закрепить его в документах, — сказал Андрей Коновал.

Врач-инфекционист в Первой городской клинической больнице в Иваново Евгения Игнатенко рассказала, что сегодня руководство медучреждений проводит регулярные инструктажи, вся необходимая информация есть в соцсетях и мессенджерах, а коллеги охотно делятся своими знаниями.

— Вот весной такие рекомендации были бы очень кстати. В правилах работы в «красной зоне» лично я бы отразила условия, возраст, состояние работника, которому предстоит там работать, а также прописала бы условия труда, норматив часового времени, — сказала Евгения Игнатенко.

Многие эксперты и врачи неоднократно высказывались о вероятной второй волне COVID-19 в осенне-зимний период, которая будет обусловлена сезонностью различных инфекций. Вопрос о возможном повторении весенней пандемии в пресс-службе ФМБА «Известиям» не прокомментировали.